– Мать честная! И как ее угораздило-то?

– Ты Федотовне позвонила? – вопрошала Никифоровна.

– И ей, и Степановне, сейчас они притопают.

Копейкина топнула ногой, отчего ту моментально засосало в жижу.

– Вы издеваетесь? Я же прошу о помощи, неужели трудно что-нибудь придумать? Мне холодно, и я… я… сейчас умру.

– В диспетчерскую надо бежать, – подала стоящую мысль миловидная шатенка.

– Точно. Пусть лестницу принесут.

– Так бегите.

Нанести визит в диспетчерскую, которая, к слову сказать, находилась в первом подъезде этого же дома, вызвался щупленький паренек в черной бейсболке.

Потянулись позорные минуты ожидания. Собравшийся по обе стороны канавы народ в количестве двадцати человек сочувственно взирал на Кату, давая ей одновременно дурацкие советы.

– Ты попрыгай, – зачем-то крикнул толстый дед.

– Нет, лучше встань на трубу, – голосила Филипповна.

– Вы несете чушь, господа, – прокаркала пышногрудая дама. – Ей необходимо бросить веревку.

– Чтоб повеситься? – веселились Олег с Витьком.

– Милая, тебе там уютно? – ангельским голоском спрашивала Никифоровна.

Вернувшийся парень в бейсболке отрапортовал:

– Пока никого нет. Сказали, чтобы вы сидели тут и никуда не уходили, лестницу принесут в течение дня.

Катарина застонала.

– Классно выдал, – толкая в бок сурового супруга, усмехнулась крашеная блондинка. – Никуда не уходите. А куда она уйти-то может?

– Ее надо покормить, – предложила Никифоровна.

– У меня семечки есть, – оживился дед.

– А я за бутербродиками сгоняю, – поддержала безумную идею Филипповна.

Катарина уже не реагировала на советы бесчувственных сограждан. Пусть делают что угодно, она будет тихо сидеть и ждать помощи. В течение дня так в течение дня. В любом случае это куда лучше, чем, скажем… э-э… через месяц.

Представив на секунду, как зеваки бросают в канаву еду, Катарина рассмеялась: «Ну чистый зоопарк».